2a9c932b     

Константинов Андрей - Агентство Золотая Пуля 2-06



АНДРЕЙ КОНСТАНТИНОВ
ДЕЛО О ПРОПАВШЕМ БИЗНЕСМЕНЕ
АГЕНТСТВО "ЗОЛОТАЯ ПУЛЯ" — 2 – 6
Аннотация
Верить «Золотой пуле» в каждом конкретном случае необязательно, но к атмосфере, излучаемой и воссоздаваемой журналистами, переквалифицировавшимися в писателей, надо отнестись с доверием. Именно этим воздухом мы, к сожалению, и дышим.
Рассказывает Сергей Ложкин
На работу в агентство пришел по приглашению Обнорского после освобождения из заключения в феврале 2000 года. В милицейских кругах СанктПетербурга известен как жесткий и решительный человек, хороший профессионал. При этом некоторые сотрудники милиции отмечают излишнюю склонность к авантюре, считают, что «посадка» Ложкина вряд ли была случайной.
За недолгое время работы в агентстве в качестве корреспондента отдела расследований проявил себя толковым, инициативным и работоспособным специалистом. (При условии, что разрабатываемая тема представляет для него интерес.)
Характер — сложный. Дружеских отношений в коллективе ни с кем не имеет. Замкнут. Не признает авторитетов, может сорвать порученное ему задание. За короткое время работы в агентстве дважды совершал прогулы.

Холост.
Из служебной характеристики
Ветер пошевелил листву. Прошуршал… Звук был почти не слышен. Такой звук бывает, когда проводишь рукой по затянутой в капрон ноге… ты почти сходишь с ума от этого звука.

И глаза смотрят на тебя в упор. Дерзкие глаза самой красивой девочки из десятого «а».
Ветер прошуршал но опавшим листьям. Я выщелкнул за окно окурок. Красный огонек прочертил в рассветном сумраке кривую траекторию, брызнул снопом искр… Желтое пятно в начале проспекта стремительно приблизилось, приобрело форму «волги» с плафоном на крыше.

Тускло блестело лобастое стекло, блестел хромированный радиатор… там, за стеклом, сидела самая красивая девочка из десятого «а». Позавчера ей исполнилось тридцать семь.

Я мигнул дальним светом. «Волга» притормозила, заложила крутой поворот через разбитые трамвайные пути, остановилась в нескольких метрах от моей «копейки»… Самая красивая девочка поставила на асфальт ноги в дорогущих туфлях. Ноги, обтянутые шуршащим капроном… Двадцать лет назад ты поцеловал эти ноги. И дерзкие глаза смотрели так, что ты сходил с ума… Всего какихто двадцать лет назад. «Нельзя, — сказала она, когда твои руки скользнули выше, коснулись кожи над резинкой чулка… — нельзя, Сережа… не надо».
Всегото двадцать лет… семь с чемто тысяч дней… полжизни.
…Тридцатисемилетняя женщина в дорогущем кожаном плаще стояла на пыльном асфальте, растерянно смотрела на меня. Желтая «волга» рыкнула движком, уехала. Я вылез из своей развалюхи.
— Здравствуй.
— Здравствуй.
— Я опоздала?
— Как всегда…
— Да… действительно… Пригласишь в машину? Зябко.
— А?.. Да. Конечно… да.
Ветер прошуршал по листве… зябко… бабье лето. Мы сели в машину. Я пустил движок.
— У тебя есть сигареты?
— Да, конечно… Не знал, что ты куришь…
— Я, собственно, почти не курю…
Щелчок зажигалки… яркоалые губы, сжимающие сигарету… морщинка… Семь с чемто, тысяч дней… «Ты во Внукове спьяну билета не купишь, чтоб хоть бы пролететь надо мной».
— Владик пропал, Сергей…
— Это я понял… Но чем ято могу тебе помочь?
— Но ты же мент… то есть… ты же… Сергей, помоги мне.
— Я бывший мент, Вера… И почему ты считаешь, что произошло нечто худое? Может, просто загулял?
— Его нет больше суток… его убили.
— В милиции ты уже была?
— Да… да. Там никому ничего не нужно. Там… они там… они… там…
И она заплакала… Она заплакала. Уронила сигарету и заплакала, как плач



Назад