2a9c932b Hd2 батарея повышенной емкости. |     

Константинов Анатолий - Оранжевый Шар



Анатолий КОНСТАНТИНОВ
ОРАНЖЕВЫЙ ШАР
Мерно вздыхая, море неторопливо накатывало зеленые волны на узкую
каменистую, полоску суши у подножия скал. Камни раскалились и жгли ступни.
Волны, то и дело заливающие камни и разбивающиеся о них, прохлады не
приносили: они сами были нагреты до температуры кипятка. Морской воздух
прокалился до невозможности, обжигал легкие. К тому же воздуха почему-то
было мало, и временами перед глазами начинали плыть красные круги.
А место было знакомым: Маккиш запомнил его с позапрошлого года. Чуть
впереди должен лежать треугольный плоский камень, на камне есть неглубокая
выемка, в которой, после того, как схлынет волна, всегда остается вода. А
еще дальше, шагах в пятидесяти вдоль берега, скалы должны расступиться,
образовав маленькую расщелину с плоским песчаным дном. Тогда, в
позапрошлом году, в расщелине стояла палатка, в которой он и Маринка
провели две недели. На рассвете, когда Маринка еще спала, он, шлепая
ластами, входил в прохладную воду, левой рукой, той, в которой не было
гарпунного ружья, опускал маску на лицо и отправлялся добывать завтрак.
Вода была восхитительно свежей. Так что же случилось с морем?
Маккиш тряхнул головой, и море исчезло. Вокруг до самого горизонта опять
простиралась оранжевая песчаная пустыня. Солнце стояло в зените. Солнце
равнодушно смотрело на маленькую фигурку сидящего на песке человека в
скафандре и ниточку оставленных им следов. Ветра здесь почти не было.
Дождей не бывало совсем. Следы могли остаться на десятилетия или даже века.
Маккиш с трудом встал на ноги. Море, которое он только что видел и
чувствовал с такой отчетливостью - правда, оказалось оно не прохладным, а
раскаленным, - было непостижимо далеко отсюда. Значит, он видел мираж.
Путники в пустыне часто видят миражи. Только миражи отстоят от них далеко,
возникают где-нибудь у горизонта, а вот он словно бы сам попал в мираж.
Несколько минут он стоял не двигаясь. Терморегулятор скафандра пока
работал надежно, палящей наружной жары Маккиш не ощущал. Воздуха тоже пока
хватало, дышать полной грудью можно было - он посмотрел на часы на
запястье скафандра - еще часов восемь-девять. Потом еще часа два-три он
будет чувствовать, как все меньше и меньше становится воздуха, и каждый
вдох будет даваться все тяжелее. Терморегулятор к тому времени перестанет
работать - разрядятся батареи, и скафандр начнет накаляться... Но пока,
пока можно дышать полной грудью.
А мираж от усталости. И что интересно, любопытный мираж, прямо связанный с
тем, что ждет его в не столь уж отдаленном будущем: круги перед глазами от
недостатка воздуха и опаляющая жара. Вот только моря не будет в этом
недалеком будущем...
Он шел, не останавливаясь, двенадцать часов. А прошел едва третью часть
пути. Дойти он все равно не успеет.
Маккиш сверился с компасом и двинулся дальше. По песку идти было трудно.
Почему это в космосе так много планет, на которых нет ничего, кроме песка?
Он шел, и за ним тянулась цепочка следов, начинающаяся далеко за
горизонтом, у неподвижного корпуса "Стрелы", воткнувшегося в оранжевый
песок.
В космосе все может случиться, это каждый знает. Каждый вместе с тем в
глубине души убежден, что любая неприятная вещь может случиться с кем
угодно, но только не с ним.
Как неприятности случаются с другими, Маккишу уже случалось видеть. Видел
он и катастрофы, кончающиеся трагедиями. Однако каждый знает и то, что
экстремальные случаи - редкость, большая редкость. В космосе, освоенном
людьми, идет б



Назад