2a9c932b     

Коновалов Григорий Иванович - Истоки (Книга 1)



Григорий Иванович КОНОВАЛОВ
ИСТОКИ
Роман
в двух книгах
КНИГА ПЕРВАЯ
Роман "Истоки" Г. И. Коновалова удостоен Государственной
премии РСФСР им. М. Горького. Это - большое многоплановое
произведение о том, как героическим трудом советских людей, их
беспримерным военным подвигом в период Великой Отечественной
войны была завоевана победа над германским фашизмом.
В центре внимания писателя - судьба династии потомственных
сталеваров Крупновых. Перед войной одни из них варят сталь на
одном из заводов в Сталинграде, другие работают в Наркомате
тяжелой промышленности, директорствуют на крупнейших
предприятиях страны, третьи находятся на дипломатической работе
за рубежом. В годы войны все Крупновы - активнейшие участники
всенародной борьбы с немецкими захватчиками. Крупновых можно
видеть и в окопах переднего края, и во главе атакующих
батальонов, и в логове врага, в фашистской столице - Берлине.
Григорию Коновалову удалось передать в романе грозовую
напряженность предвоенных и военных лет. Присущее писателю
стремление к философскому осмыслению происходящего позволило ему
создать художественно полноценные, убедительные образы героев,
дать запоминающиеся картины народной жизни в годы суровых
испытаний.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I
Тяжелой ледовой броней заковывает мороз Волгу от тверских лесов до
каспийской рыжей пустыни.
Деревянный стон прозябшего мягкотелого осокоря замирает в пойме,
покряхтывает жилистый дуб на пригорке; трескаются оголенные ветром курганы
в заречной степи. Молодая осинка, потревоженная заячьими зубами, осыпает
иней.
Хлынут на рассвете южные ветры, влажно потемнеют деревья, покачивая
на ветвях прилетевших ночью грачей. Сквозь снеговые оползни прорежутся
лобастым камнем-песчаником берега. Душистая дымка заголубеет над оттаявшим
суглинком, румяная верба надует белесые в птенячьем пуху почки. Воркующим
клекотом ручьев наполнятся крутояры, бойкие притоки кинут в Волгу вешние
воды, настоянные на летошних травах. И тогда от гирла до верховья хмельная
от земных соков Волга взламывает тяжкий, стальной синевы лед.
Бывает и так: намоет Волга остров. Пройдет много весен, сизая
мать-и-мачеха лопушится на песках, над заводью никнет плакучий ивняк. И
уже доверчивый грач вьет гнездо на вершинах деревьев, и соловей заливается
в островных чащобах. Но вот река с веселой яростью бросит воды на остров,
подмывая и разрушая его. Осокори, чертя зелеными верхушками по небу, падут
на крутобокие волны. Прилетит грач, и соловей прилетит, а острова нет, и
деревьев с гнездами нет. Как ни в чем не бывало широким разливом гуляет
Волга...
Редкое событие на Волге не касалось Крупновых: почти каждое оставляло
память о сосланных и убитых, о вдовых и сиротах. Временами плодовитый род
едва не исчезал. Однако проходили годы, и снова от Нижнего до Астрахани
среди сталеваров и речников, плотников и бродяг встречались рослые
сухощавые Крупновы - пшеничной желтизны кудри на непокорной голове,
устремленный приземляющий взгляд чуть выпуклых глаз да с горбинкой нос.
Попадались Крупновы и на каторге в далекой Сибири...
Однажды заводские двинулись на маевку по Миллионной, мимо дома
генерал-губернатора. Знаменосцами сталеваров шли Евграф и Денис. Пиджаки
застегнуты на все пуговицы. Воротники голубых, шелком расшитых косовороток
подпирали бритые подбородки. Подпаленные на кончиках рыжеватые усы
затеняли плотно сжатые губы. Рядом с братьями, улыбаясь отчаянными
глазами, вышагивали меньшаки - Савва и Матвей. Потому только и взяли
мал



Назад